Адмирал Империи 5 [СИ] - Дмитрий Николаевич Коровников

не спали и старались как только могли зацепиться за «Бессарабию», но это, прежде всего, делалось для того, чтобы группа Кондратия Белова сумела соединиться с основными силами флота, а так же для сдерживания противника и выигрыша времени. Как только основные задачи Самсоновым были достигнуты, адмирал больше не держался за пограничную провинцию и начал быстрый отход к своей основной базе. Конечно, если бы у «черноморцев» и гвардейцев были возможности сдержать сразу, и Дрейка, и Парсона в «Бессарабии», то наши бы не ушли. Но силы оказались неравными, более двухсот вымпелов противника против шестидесяти российских решили исход сражений за данную провинцию в пользу наступающей стороны…

Ладно, посмотрим, что будет дальше…

Американцам и воинам султана Селима прилично досталось от храбрых «черноморцев». Даже при тотальном численном перевесе, дивизии адмирала Итана Дрейка были сильнейшим образом потрепаны. Особенно пострадали: 13-ая «легкая» — Фрэнсиса Корделли и 10-ая «линейная» — Леонарда Ловато. Они первыми схлестнулись с нашими моряками и от души от тех отгребли. Пусть в числе погибших кораблей в данных дивизиях в большинстве случаев числились лишь эсминцы и фрегаты, но и дредноутам пришлось не сладко, некоторые из тяжелых крейсеров, линкоров и авианосцев были повреждены настолько сильно, что ремонтные бригады не могли ничего поделать на месте, и данные вымпелы нужно было срочно отправлять на тыловые верфи.

Ловато к тому же умудрился потерять в качестве «плененного» в бою целый тяжелый крейсер «Йорктаун», командир которого похоже обладал не только огромным телом, но и еще непревзойденным талантом лицедея, что доказал в последнем диалоге с Парсоном и его дивизионными адмиралами…

В общем, пока 6-ой «ударный» флот Итана Дрейка зализывал раны, прохлаждаясь на орбите Тиры-7 и ожидая ответа от медиков, выкарабкается ли их коротконогий командующий, другой адмирал — Грегори Парсон решил принять бразды правления и самостоятельно ударить по отходящему из системы «Бессарабия» Черноморскому космическому флоту в неподходящий для Самсонова момент…

Мы прервались на самом интересном… Что же случилось дальше с нашими героями? Поехали…

Глава 2

— Неужели сработало! — вырвалось у меня, когда наконец после минутной паузы, ушедшей на обработку обращения командующего 4-ым флотом американцев — Грегори Парсона своим командирам дивизий, эта самая запись, заверенная электронным шифр-кодом последнего, появилась в базе данных мостика «Йорктауна».

Я готов был обнять и расцеловать в обе широкие щеки здоровяка Абадайю за его непревзойденный талант лицедея. Похоже, только благодаря коммандеру вся операция и выгорела. Я на подобный успех даже не рассчитывал, максимум хотел как можно дольше задержать засадную эскадру американцев в «мертвой зоне», чтобы хоть чем-то помочь нашим дивизиям, изнывающим под огнем противника.

Но вышло даже лучше. Благодаря Смиту и его языку без костей у Черноморского флота появился шанс на спасение.

Я кивнул моему оператору, который сидел за пультом управления на мостике «Йорктауна» в военно-морской форме «янки», потому как находился на линии видимости экрана, когда Абадайя беседовал со своими адмиралами и врал тем напропалую. Оператор понимающе кивнул и сразу обрубил канал связи с авианосцем «Карл Винсон» — флагманом флота Парсона. По виду это было похоже на сбой в связи, произошедший по вине русских РЭБ-зондов, так что американцы из экипажей стоящих напротив нас кораблей не могли ни к чему подкопаться.

Затем я тут же отдал распоряжение переслать открытым код-сигналом обращение Грегори Парсона своим дивизионным адмиралам, которые в данный момент делали все возможное, чтобы разобраться с немногочисленными русскими защитниками перехода «Бессарабия — Таврида»…

Если посмотреть на тактическую карту — положение у «черноморцев» было критическое. С одной стороны дивизия Хиляева, пренебрегая всеми возможными правилами ведения боя, сцепилась в «рукопашной» космической схватке с превосходящими силами контр-адмирала Уоррен. При этом наша 15-я «линейная» была обречена на уничтожение, и сейчас лишь пыталась подороже продать свою жизнь.

В соседнем секторе прямо у «врат» перехода, который мы старались удержать, разыгрывалась другая трагедия. Последние оставшиеся рядом с флагманским «Громобоем» корабли Черноморского императорского флота были разбиты. Еще несколько минут и Самсонов со своим штабом будет, либо сожжен плазмой главных калибров дредноутов вице-адмирала Джонса, либо попросту захвачен в плен, что еще более неприемлемо. Я четко видел на карте маленькие юркие штурмовые шаттлы, вереницами выныривавшие из ангаров американских кораблей и направляющиеся прямиком к «Громобою».

Не сильно я расстроился бы гибели нашего усатого адмирала, скрывать не буду. Он для меня как человек значил не больше, чем рядовой матрос флота. Но с точки зрения общего командования в данном секторе Империи Иван Федорович являлся фигурой значимой и даже во многом ключевой. Пусть Самсонов и допускал иногда школьные ошибки в противостоянии с Дрейком и его комдивами, но и победы над ними одерживал, уже больше недели заставляя американцев топтаться на месте.

Да-да не смейтесь, Самсонов, несмотря на нелюбовь ко мне, несмотря на все свои староимперские закидоны и очевидную близорукость, обладал сверхполезным качеством — он мог окинуть взглядом пространство космоса и определить правильное направление, в котором нужно было действовать. С реализацией у наших адмиралов всегда хромало, но умение возвыситься над окружающей действительностью, хладнокровно оценить ситуацию и, наконец, держать нити управления десятками кораблей — этого у командующего было не отнять.

При всем уважении к Кондратию Белову как к флотоводцу, к Дамиру Хиляеву, который нереально круто начал это сражение, и другим дивизионным адмиралам, никто кроме Самсонова не мог в данный момент лучше командовать Черноморским флотом. Опыт не пропьешь. Поэтому смерть, а тем более пленение Ивана Федоровича нам ой как были не нужны. Помимо потери общего взаимодействия сразу между несколькими дивизиями, мы получали при данном исходе еще и сильнейший удар по моральному духу «черноморцев». Это я и немногие из старших офицеров знали Самсонова с разных, иногда и неприглядных сторон, а простые моряки и младший состав верили и молились на усача.

Это не преувеличение, крайнюю Русско-османскую кампанию адмирал Самсонов вытащил практически собственноручно, это мне признать не стыдно, сам был участником и свидетелем тех событий. Для рядовых «черноморцев» Иван Федорович являлся отцом, наставником и фигурой невероятно авторитетной, вот почему попасть в плен или умереть он не должен — иначе упадок духа на флоте гарантирован. Да, сегодняшняя разразившаяся война это не эскадры султана по космосу гонять — это посерьезней будет, но тем не менее…

Возвращаясь к общей обстановке в секторе перехода. Было нам очень трудно, можно сказать полна жо… Илайя Джонс — командующий дивизией с громким названием «Звезда Смерти» оказался крепким малым. Американец не растерялся и не запаниковал, когда увидел приближающуюся к себе с тыла русскую «ударную» дивизию Кондратия Белова, и презрев опасность разгрома, продолжил наседать на группу Самсонова, в которой находилось всего пять вымпелов.

Как бы после не разрулилась ситуация между Джонсом и Беловым — в любом случае Самсонов, его старенький, но еще крепкий «Громобой» и остальные корабли вокруг, были обречены. Повторюсь допустить это — значит обезглавить Черноморский императорский флот…

Сообщение записанное Парсоном ушло в пространство, и мы затаив дыхание стали ждать. Секунды растянулись в бесконечность, но вот произошло чудо. Два сектора, которые горели и плавились от тысяч трассирующих плазменных зарядов, стали вдруг тускнеть на карте, светящейся в командном отсеке «Йорктауна», где я сейчас и находился. Постепенно, будто нехотя в первую очередь американские корабли прекращали огонь и начинали отходить на дальние дистанции.

Русские эскадры сначала вроде как продолжали пальбу, но буквально через минуту-две тоже зачехлили орудия. Видимо «янки» параллельно связывались с командирами наших кораблей и разъясняли обстановку, срочно запрашивая перемирие. Первой откатилась от кораблей Хиляева — «легкая» дивизия Элизабет Уоррен, хотя «черноморцы» так вошли в раж «рукопашной», что долго еще гнались за кораблями противника, и видимо крыли тех последними словами как трусов. Однако вице-адмирал Хиляев все-таки сообразил, что происходит, и остановил своих разгоряченных ребят из 15-ой «линейной», заставив вымпелы прекратить преследование и снова собраться в единое построение.

Тяжелее было в секторе перехода, где Илайя Джонс, несмотря на то, что получил прямое распоряжения своего командующего «прекратить огонь и отойти» в запале битвы решил проигнорировать приказ и продолжил давление на Самсонова. Удачей для Ивана Федоровича и находившихся с ним рядом моряков стало то, что капитаны кораблей